Оскоров в ЦРБ

Сергей Иванович — хирург в городской районной больнице начала девяностых годов, врач от бога, способный спасать людей даже в самых критических ситуациях. Он живёт в мире, где криминальные группировки поделили город между собой, где деньги решают всё, а медицина работает на пределе возможностей. Именно потому, что Сергей отказался работать на организованную преступность, его вытеснили из престижной городской больницы в районную ЦРБ, где оборудование стоит в изоляции, а надежда держится на умении врача и доверии коллег.

В разгар ночной смены к нему привозят Бориса — молодого человека, который решил помочь отцу Сергея, начальнику милиции, борющемуся с преступностью. Борис согласился быть осведомителем, передал информацию о контрабанде группировки «жидких» и получил за это пулю в живот. Теперь он лежит на операционном столе в тот момент, когда его сердце отказывается работать, а анестезиолог в панике теряет профессиональное хладнокровие.

Сергею нужно спасти раненого — обещание, данное отцу, и шанс отца на успех в его войне против организованной преступности. Каждая минута промедления означает смерть, каждая ошибка — конец карьеры и возможных репрессий. Боря — свидетель, который может перевернуть ситуацию в городе, если останется в живых.

Работая в условиях советского упадка, Сергей полагается на опыт, интуицию и способность сохранять спокойствие, когда всё рушится. Его помощница Света понимает его почти без слов, анестезиолог Андрей, несмотря на панику, слушается его указаний. Вместе они совершают чудо — запускают мёртвое сердце, извлекают пулю из кишечника, спасают человека. Атмосфера операционной ещё пропитана музыкой Пугачёвой и Глызина, невесёлым жизнелюбием врачей, ненадолго забывших, что живут в аду.

Но триумф длится недолго. Раненого спасли, однако сам отец Сергея теперь в городской BСМП — той самой больнице, где правят враги Сергея, где его ранение в грудь может означать смерть при превращении его в жертву. История превращается из медицинского триумфа в гонку против времени и против системы, где даже спасение жизни становится политической игрой.